Сообщения с тегами ‘начало тревоги’
глава 4 часть 4
Оставшись наконец в одиночестве, я впервые задумалась о том, какие здесь мрачные места. И дело не только в угрюмых еловых лесах, окружающих здешние усадьбы, – все вокруг только и делают, что вспоминают умерших и толкуют о смерти. От завета античных римлян – memento mori (помни о смерти!) – просто никуда не уйти. Не иначе как души мертвых витают в темных лесах и тревожат живых…
Ночные часы тянулись без сна, но мне все равно ничего не оставалось, кроме как предаваться унылым раздумьям, – комары, налетевшие в мою спальню, хищно зудели у меня над ухом и как вампиры норовили напиться моей кровушки. Уснуть в таких условиях было просто невозможно.
Теги: начало тревоги
глава 4 часть 3
Офицеры, которых мне представили в усадьбе, поначалу показались неотличимыми друг от друга и слились в некое единое существо цвета хаки, перетянутое ремнями портупей, но постепенно лица гиреевских пациентов стали обретать собственные черты, и общая мозаика распалась на составляющие.
Прежде всего обратил на себя внимание штабс-капитан с изуродованным шрамами лицом, который показался мне смутно знакомым. Но узнать его я так и не смогла, а повнимательнее разглядеть посовестилась – он ведь мог неправильно истолковать мое любопытство. Люди, получившие подобные увечья, часто бывают такими мнительными.
Молоденький поручик, заметно хромавший, тоже не был похож на других. Если природа наградила тебя круглым, курносым и жизнерадостным лицом, нелегко казаться болезненным созданием, но ему это удавалось. Мне даже подумалось, что он старается выглядеть несколько более слабым, чем на самом деле, лишь бы вызвать у окружающих жалость к себе, несчастному…
Полагаю, мальчику нравится, когда его жалеют, он только-только вошел во вкус, а рана затянулась слишком быстро, не позволив насладиться чужой жалостью в полной мере.
Его приятель, еще один поручик, ликом (да-да, именно ликом!) походил на самого кроткого из христовых апостолов. Но, несмотря на иконописную внешность, вел он себя довольно дерзко. Вернее, это была смесь дерзости и смущения, свойственная молодым нигилистам, не забывшим еще строгих нотаций своей матушки. Палец поручика украшало массивное кольцо с черепом, символизирующее, вероятно, свободомыслие обладателя.
Вообще-то я никогда не доверяла таким писаным красавчикам – юноши подобного типа слишком смахивают на благородных отравителей, служивших в подручных у семейки Борджиа.
Эти двое юных офицеров почему-то сразу заставили меня насторожиться – похоже, каждый из них своим путем пришел к общему философскому неприятию мира и теперь пестовал в себе зарождающуюся мизантропию.
Если бы я не знала, что тут залечивают раны фронтовики, я бы подумала, что эта парочка ограбила банк, застрелив по ходу дела пяток-другой человек, или совершила крупный террористический акт и теперь скрывается от полиции в глухом сельском местечке.
(Прости меня, Господи, за злые мысли, молодые офицеры скорее всего не заслужили таких подозрений. Но с другой стороны, что поделаешь, если оба поручика не понравились мне с первого взгляда – первое впечатление чаще всего оказывается самым стойким.)
(далее…)
Теги: начало тревоги
глава 4 часть 2
Расстелив на полу гостиной огромную подробную карту Московской губернии, я на четвереньках поползла на северо-восток и без труда установила, что Гиреево, где наша милая тетушка подвизается на ниве помощи ближним, и Привольное, где предается скорби молодая вдова, разделяют всего несколько верст.
Ну что ж, для начала я предложу свою помощь Варваре Филипповне, ей она будет нелишней. И уж где-где, а в Гиреево мне точно не откажут в гостеприимстве. А оттуда по-соседски проще будет нанести необременительный визит в Привольное и посмотреть на месте, как живет Аня Чигарева, как она справляется с постигшим ее горем и не пали ли первые зерна безумия на ее и без того склонный к тоске и унынию разум.
Мой дражайший супруг как раз собирался в очередную длительную поездку по местам дислокации наших войск (по здоровью не подлежащий призыву, Михаил, как настоящий мужчина, не пожелал оставаться в стороне от войны, вступил в Союз городов, преобразовавшийся с течением времени в какой-то загадочный военизированный «Земгор», занялся военными поставками и постоянно пропадал где-то вблизи линии фронта, разрывая мое сердце).
Я все время была на нервах, представляя, как мой любимый супруг, внезапно оказавшись в эпицентре сражения, спонтанно вступит в бой с прорвавшимися частями немцев и примется валить супостата в рукопашной, рискуя собственной жизнью.
Боясь его потерять, я, моля о заступничестве у Господа, даже собиралась дать какой-нибудь обет, но в голову не пришло ничего подходящего, и я обошлась без пустых обещаний, уповая на силу молитв и бескорыстную доброту Всевышнего.
Пожалуй, поездка в Гиреево с благой целью помощи ближним отвлечет меня от излишней тревоги и поможет немного развеяться. Да и неотложных дел, из-за которых я не смогла бы оставить Первопрестольную, у меня сейчас не было.
Даже мое любимое детище – парфюмерная фабрика, выстроенная несколько лет назад, вполне могла нынче обойтись без хозяйского пригляда. Производство духов, одеколонов и туалетной воды приходилось неуклонно сокращать – спирт с начала войны превратился в жгучий дефицит, закупаемые за границей ароматические масла и другие компоненты парфюмерной продукции из-за повсеместно ведущихся военных действий попадали в Россию кружным путем, нерегулярно и в малых количествах, хорошие химики были призваны в армию и налаживали на военных заводах выпуск боевых отравляющих веществ…
Удержаться со своей фабрикой на плаву мне удавалось только благодаря увеличению выпуска простого мыла, поставляемого для нужд армии и тыловых госпиталей. Но процесс мыловарения в отличие от процесса создания нового парфюмерного аромата настолько лишен всякой романтики, так прозаичен, что мне и в голову не приходило дневать и ночевать на фабрике, наблюдая за кипящими котлами с мылом.
Для этого есть управляющий на хорошем жалованье. А для меня жизнь – нечто большее, чем просто погоня за деньгами.
(далее…)
Теги: начало тревоги
Загрузка ...